11:45 

Just the Same for You

Можно ли простить врага? - Бог простит! Наша задача организовать их встречу.
Автор: Ameli Min
Фэндом: Dope Stars Inc
Персонажи: Дарин, Грэйс, Виктор; намек на Дарин/Грэйс (они же Диего и Фабио); упоминаются другие участники
Рейтинг: G
Жанры: Слэш (яой), Драма, Повседневность
Размер: Мини, 11 страниц, 3 части
Статус: закончен

Описание:
«Эти безумные сны, в которых я вижу тебя счастливого, придумывающего название нашей будущей группы, уже много лет заставляют меня ненавидеть собственную жизнь и то, что так просто отрекся от всего, что было между нами. Я оказался плохим другом.
Прости, Грэйс»
Посвящение:
Archi Weber, ты один знаешь, насколько это глубоко.
Публикация на других ресурсах:
только с разрешения автора
Примечания автора:
Это долго собиралось. Долго сводилось к единому тексту.
Кто-то может обвинить Грэйса в его некомпетентости? Ради бога, только без холиваров. Что бы вы ни сказали, для меня единственной правдой останется лишь то, что виноват во всем был именно Виктор. И очень печально, что один человек смог угробить такой бесподобный проект только своим характером. И да, я люблю Дарина, и тут уж ничего не поделаешь.
Слэш присутствует лишь намеком, а поднимать рейтинг из-за одного предложения совершенно не захотелось. Ни на что не претендую, это воображение.



- Эй, Диего, тебе не кажется, что в последнее время стало как-то скучно?

Они сидели за пластиковым столом в уличном кафе, и уже который день изнывали от того, что наступило лето, закончилась учеба, и как обычно нечем было заняться.

- И что ты предлагаешь? – высокий темноволосый парень в модной футболке с надписью Rock'n'Roll, вернулся к столику с несколькими банками Ред Булла. Среди них скромно затерялась маленькая бутылка с минеральной водой.

- Даже не знаю, все уже достало. Хочется чего-то нового. Послушай, а ты, кажется, на гитаре играешь?

Диего, кивнул. Он увлекался гитарой едва ли не с самого детства, а теперь она пылилась в отцовском гараже, куда он время от времени наведывался, чтобы немного побренчать.

- А у меня есть синтезатор! – Фабио смотрел на него, прищурившись, словно пытаясь натолкнуть на какую-то очень простую идею.

Но Диего откровенно тупил, не догоняя, что хотел от него товарищ.

- Это здорово, - буркнул он и залез в сумку, пытаясь отыскать сигареты.

На самом ее дне лежал гибсоновский «Нейромант», и Диего все еще находился под впечатлением от этой книги. В последнее время, когда летняя жара донимала особенно сильно, и не было желания куда-то тащиться с Фабио, он отсиживался дома, зачитываясь книгами, которые когда-то отыскал в университетской библиотеке. Однажды копаясь на полках с физикой разных курсов, Диего совершенно случайно наткнулся на потрепанный корешок. Книга никаким боком не относилась к искомому, но ее название привлекло его, поэтому недолго думая он стянул книжку и сунул ее в сумку. Что бы это ни было, ему захотелось ее прочитать. А теперь Диего таскал ее везде и всюду и в свободное время, которое с Фабио выпадало не так уж и часто, перечитывал полюбившиеся страницы, стараясь запомнить каждую фразу, каждую строчку.

- Ну же, Диего, - нетерпеливо хмыкнул Фабио, наливая в свой стакан минералки. – У тебя есть гитара, у меня – синтезатор…

- Черт, жарко-то как.

Жара в этом году действительно стояла удушающая. Разглядывая своего друга сквозь черные солнцезащитные очки, Диего не мог понять, чего же тот от него хотел. Фантазия плавилась от зноя и лени, совершенно не желая работать. Вместо этого хотелось залезть в бассейн с холодной водой и зависнуть там как минимум на полдня, ни о чем не думая и даже не шевелясь.

- Эй, Диего, ты вообще понял хоть что-нибудь?

- Нет, - честно ответил парень, отставляя в сторону уже опустевшую банку.

- Неудивительно.

Фабио надул губы как девчонка, отворачиваясь в сторону.

- Эй, ты чего, обиделся что ли? – Диего помахал рукой перед лицом друга, но тот сделал вид, что не заметил этого. – Эй, Фабио, кончай уже придуриваться. Я, правда, не понял.

- Ты со своим энергетиком скоро совсем без мозгов останешься.

- Да ладно тебе.

- Если и дальше будешь так тормозить, то я больше не пойду с тобой никуда.

Глубоко вздохнув, Диего сделал глоток. Шипучий напиток приятно охладил горло, вызывая мурашки. В последнее время он пил энергетики как воду. Ему нравился вкус Ред Булла, нравилось ощущение нереального подъема, после которого можно было сутками не спать и отрываться в клубах до утра. Но с некоторых пор все тусовки и вечеринки осточертели не хуже знойной погоды.

- Так о чем ты там говорил?

- А может нам группу создать? – неожиданно брякнул Фабио, оглядываясь по сторонам, будто боясь, что кто-то может услышать.

- Чего?

Мимо продефилировала длинноногая блондинка. Она покосилась на двух парней и, скривившись, отвернулась. Фабио показал язык ей вслед.

- Ничего. Ты играешь на гитаре, я на синтезаторе…

- Да понял я. А что дальше?

- Для полного счастья нам не хватает вокалиста и еще одного гитариста. Смотри, все просто, я даже знаю одного парня, который мог бы стать нашим гитаристом…

Эта идея совсем не вдохновила его. Куда-то ходить и что-то делать было лень, однако Фабио с таким увлечением рассказывал о том, как все может получиться, что для этого надо сделать и чего они могут добиться в итоге, что спустя час Диего понял – либо они создают группу и идут до конца, либо жизнь пролетит незаметно и однообразно.

В голове крутились отрывки из «Нейроманта», вперемешку с любимыми KMFDM и лихим рок-н-роллом, закручиваясь в нереальные сюжеты. К слову сказать, Фабио и натолкнул его на мысль о чем-то новом, не похожем ни на что остальное.

Да и выглядел его друг соответствующе. Когда они только познакомились, Диего долго разглядывал Фабио, не решаясь заговорить с ним. Его внешний вид вызывал противоречивые чувства, хотя сам Диего не являлся примером для подражания, постоянно таская кеды, джинсы и черную майку с кучей булавок и надписью из заветных пяти букв. Все вышло совершенно случайно, но Диего сразу почувствовал в этом парне что-то свое. Что-то, что тянуло к нему, заставляя поддаваться на все безумные выходки и идеи.

- А название? Что с ним делать? – уже загоревшись идеей, Диего не удержался и спросил.

- Да это все равно, главное, чтобы оно хоть чуть-чуть соответствовало тому, что получится в итоге.

Диего задумался. У них еще не было группы, но он уже видел заголовки статей в журналах. Однако в голову ничего не шло, о чем он так и сказал своему другу, но Фабио уже был готов к этому.

- Я все придумал.

- И?

- Объединение мертвых девчонок.

Он хохотал, наверное, минут пятнадцать. Первый едкий вопрос едва не сорвался с языка, но Диего вовремя заткнулся. Глупое сначала, спустя какое-то время, оно показалось как нельзя лучше подходящим им. Фабио действительно был похож на девчонку: худенький, длинные черные волосы, подведенные черным выразительные глаза. Он всегда носил узкие штаны и черные майки с разными логотипами любимых групп, а так же бесчисленное множество всяких браслетов и фенек. Фабио до сих пор подкалывал его, вспоминая о том, как Диего хлопал глазами, когда узнал, что на самом деле его новая знакомая оказалась парнем.

И лето закрутилось в один сплошной поток нового. Они увлеклись идеей создать группу, которая могла бы стать новой в своем роде, которая открыла бы глаза на совершенно другой мир – будущий, насыщенный технологиями и опасностями, которые несли за собой все преобразования человечества. Они проводили вместе целые дни, порой даже не расставаясь ни на секунду, чтобы не потерять то вдохновение, которое внезапно свалилось на них. Фабио отыскал гитариста, заставив Диего ради эксперимента взяться за бас, и теперь они уже втроем возились в гараже, настраивая инструменты, что-то сочиняя, записывая все это дело на обычные магнитофоны, но чего-то не хватало. Какой-то единственной детали, которая дополнила бы образ и завершила его, создав целостную картину.

Им нужен был вокалист. После долгих уговоров, Фабио заставил его исполнить хоть что-нибудь. Однако попытка оказалась провальной. Петь Диего не умел, да и не собирался, и Фабио, недолго думая, обзвонил своих знакомых на предмет парня, который смог бы хоть немного помочь начинающей группе, но никто так и не согласился на это. Все решил случай – в эти дни они навеселе отправились в Хельсинки на очередной металфест, который не пропускали уже третий год подряд. И там, стоя в толпе перед сценой, Диего заметил одного парня. Черт его тогда дернул подойти к нему и познакомиться, но это знакомство оказалось удачным.

Их нового знакомого звали Виктор, и он оказался из Италии, что удивило и обрадовало больше всего. К тому же он был вторым вокалистом в достаточно известной на тот момент группе My Sixth Shadow, но из-за некоторых разногласий с коллективом собирался уйти оттуда. Все это они обсуждали уже сидя в хельсинской «Тавастии», и Диего видел, как блестели глаза Фабио. Он уже знал, что за всем этим делом последует предложение стать вокалистом начинающей группы. И все случилось именно так.

Их сблизили не только музыкальные желания, но и интересы. Спустя несколько месяцев, когда они встретились в Риме, Вик принес несколько написанных им самим песен.

И их поглотила музыка.

Парни зависали в гараже днями и ночами, глушили энергетики и алкоголь, сочиняли музыку к песням и не спали до утра. Они отчаянно спорили друг с другом, доказывая, что и куда лучше было вставить, чтобы инструменты удачно подошли друг к другу. Одна за другой на свет появлялись новые песни, от которых сносило крышу и хотелось творить все больше и больше.

Однако рано или поздно все же приходилось возвращаться домой, потому что Вик на тот момент все еще жил в другом городе, а Брайн не мог бывать в их «студии» каждый день. Но чем больше Диего общался с Фабио тем меньше хотелось расставаться с ним даже на сутки, даже на пару часов, чтобы принять душ и перехватить что-нибудь поесть. И в такие ночи, когда сил доползти до дома уже не было, а уходить не хотелось, они заваливались спать прямо в гараже, порой, совсем не осознавая своих действий. Сначала это воспринималось слишком просто. Но спустя какое-то время Диего понял, что больше не мог лежать рядом с Фабио просто так. К нему тянуло, тянуло как магнитом, и хотелось быть ближе, ближе настолько, что опасно даже было подумать об этом. Он чувствовал в Фабио какую-то часть себя. И однажды после очередного бессонного марафона, когда организм был переполнен музыкой, энергетиками и алкоголем, он понял, что больше не в силах терпеть и скрывать свои чувства. Вик и Брайн разъехались по домам, а они опять остались одни.

Возможно, во всем был виноват виски. А может быть та дикая увлеченность одним и тем же, когда осознаешь, что не можешь и дня прожить без тех людей, которые тебя понимают и идут рядом. А может быть, Диего надо было просто куда-то деть всю энергию, что собралась за дни импровизированных репетиций. Но когда Фабио завалился рядом на диван, улыбаясь и блаженно закрывая глаза от усталости, он осмелился на то, о чем долго думал с тех пор, как впервые заговорил с будущим другом.

Склонившись над Фабио, он осторожно поцеловал его.

Это было странно. Необычно, но очень приятно. И Фабио не оттолкнул его.

Все остальное разом потеряло свое значение, стало пустым звуком. В его жизни остались только две настоящих цели – Фабио и музыка. Он творил ради него. Он полюбил их обоих.

На следующий день позвонил Вик и сказал, что нашел студию, где группа могла бы записать свои песни. А когда Фабио рассказал ему о названии группы, Виктор, смеясь, тут же переделал его по-своему.

- Фабио, ты всерьез думаешь, что Объединение мертвых девчонок сможет собрать толпы поклонников? Нет, здесь нужно что-то более динамичное, яркое, что-то, что с первого же слова скажет все о нашей музыке.

Всего полчаса, и они стали Корпорацией наркотических звезд.

Всего лишь на долю секунды Фабио изменился в лице, и Диего заметил это, но так и не придал моменту особенного значения.

Наверное, именно с этого момента началось то, что впоследствии привело их к тяжелым и необратимым изменениям. Вик старался успеть везде и всюду. Он договаривался с лейблами, с компаниями, писал песни и музыку, а остальные занимались лишь тем, что старались слепить все это воедино, выравнивая и доводя до точки кипения, лишь изредка привнося в музыку что-то свое, личное.

Первый альбом имел оглушительный успех. И поезд под названием Dope Stars Inc. понесся вперед, сметая на своем пути все привычные понятия о музыке такого жанра как киберпанк и индастриал.

Для всех они были дружной командой. При чем, так казалось и тем, кто был с ними хорошо знаком, но на самом деле все было не настолько безоблачно и хорошо. Фабио старался над имиджем, тщательно продумывал оформление первого альбома, и уже трудился над обложкой второго, попутно привлекая к группе своих друзей и подруг, когда внезапно все пошло наперекосяк. Первым шагом на пути к неизбежности стал уход Брайна.

Вик негодовал, и на какое-то время группа затормозилась. Однако новый гитарист нашелся почти сразу. Алекс с явным энтузиазмом взялся за дело и вскоре смертельный локомотив синтетического состава вновь заработал в полную силу, взявшись за новый альбом. А потом начались придирки к Фабио. Диего видел, как Вик пытался достать его, цепляясь к каждой мелочи, выдергивая потихоньку из коллектива. Фабио переживал, психовал по каждому поводу, взрывался на репетициях, и порой дело доходило даже до скандалов, после чего Вик, хлопнув дверью, уходил на какое-то время.

Диего старался сгладить все эти моменты, отговариваясь тем, что Виктор просто волновался за группу, за ее настоящее и будущее. Но чем дольше это продолжалось, тем больше Диего склонялся к мысли, что их вокалист и одновременно самопровозглашенный лидер просто ревновал, ведь ни он, ни Фабио никогда не скрывали свои близкие отношения, но и не выказывали их слишком явно. Однако все шло к тому, что Вик просто-напросто пытался выжить конкурента из группы. Ему не нравилось все: новые идеи Фабио, обложки к дискам, и в особенности то, как он играл на концертах. И даже Диего уже не мог остановить его.

А потом, не выдержав напряжения, ушел Алекс, и это нисколько не удивило. Но остановиться группа уже не могла, поэтому почти сразу нашелся Фабрицио. И все же внутри группы даже намека не было на прежние отношения.

Пока однажды все не слетело к чертовой матери.

Заявление Фабио о том, что он уходит, выбило из равновесия не только Виктора. В тот день Диего ушел посреди репетиции, проигнорировав гневное обещание Вика уволить его вслед за Грэйсом. Пытаясь разобраться в случившемся, он пил и целую неделю не появлялся в студии, пытаясь понять, что же такого сделал сам, за что получил столь суровое наказание.

Фабио не разговаривал ни с кем, не отвечал на звонки, не желая даже встретиться и поговорить. Все кончилось так быстро, что Диего даже не успел ничего понять. Вик скрипел зубами, но продолжал мило улыбаться и говорить всем, что «Грэйс оказался не слишком хорошим музыкантом». Журналисты донимали вопросами об отношениях в группе, но Диего даже слова не мог сказать им об этом. Он все еще надеялся, что ситуация изменится, что это была шутка, пусть долгая, неправильная и неудачная, но шутка. Он поддался чужому влиянию, он не смог удержать Фабио и просто сдался.




- Вик, тебе не кажется, что ты немного перегибаешь?

- Что ты имеешь в виду? – нахмурив брови, Вик усердно пытался заняться работой, но в это утро все шло наперекосяк. Он знал, что требовал слишком многого от своих друзей, но по-другому было невозможно. Власть уходила из его рук, утекала, как вода сквозь пальцы. Медленно, но верно. И он явственно это ощущал.

Фабрицио все чаще появлялся в студии вместе с Лексом. Это могло означать только одно – дела у Латексов шли в гору. Эш, который теперь исполнял роль клавишника, гулял, в прямом смысле этого слова – каждый раз, являясь на репетицию, он притаскивал очередную блондинистую пассию и, естественно, весь творческий процесс моментально превращался в цирк. А Дарин… Дарин как всегда вызывал у него сложные, противоречивые чувства. Иногда Вик испытывал невыносимую потребность в его присутствии, а порой начинал просто ненавидеть. Именно флегматичное спокойствие Йевонда чаще всего выводило Вика из себя.

- Я устал. Я просто устал. Я уже не мальчик, чтобы жить в том же угаре, что и раньше. К тому же стимула уже нет…

Он понимал, о чем шла речь. Вольно или невольно, но Дарин постоянно намекал ему на прошлое. На то, что двое лучших друзей однажды разошлись в разные стороны. Навсегда. Именно благодаря ему. А всему виной было чувство, однажды вспыхнувшее в его сердце к этому молчаливому парню. Но… Избавившись от Грэйса, Вик потерял и Дарина. И теперь это угнетало еще больше, чем присутствие Холда и его выходки.

- И что ты предлагаешь? Неужели ты собрался уйти? Сейчас, когда у группы дела идут просто замечательно? – нервничая, спросил он. Дарин многозначительно поднял на него глаза. – Что? Что ты на меня так смотришь? Хочешь сказать, что я прав?

Виктор чувствовал, что заводится. Эти молчаливые и грустные взгляды в последнее время бесили его все больше и больше.

- По-моему, ты слишком много на себя взял. Невозможно быть сразу везде и при этом иметь колоссальный успех во всем! Что-то в любом случае не получится.

- Что ты хочешь этим сказать? – он уже был готов поругаться. В какой-то момент все начало валиться из рук.

- Ты взялся за одну группу, потом за другую. Ты продюссируешь огромное количество проектов! У тебя совсем не осталось времени на нас. Ты стал тем, кем хотел стать. Ты прошелся по нашим жизням, получив в итоге все самое лучшее. Зачем ты вообще тогда появился? – вздохнув, неожиданно закончил Йевонд.

- Как «зачем»? Что значит «зачем»? – он стоял и, глупо хлопая глазами, пытался поверить в услышанное.

И это говорил ему Диего.

Его передернуло. Однажды он уже услышал этот вопрос, но успешно постарался его забыть. Забыть все то, что тогда произошло. И вот теперь эти слова повторял он… Человек, к которому Вик испытывал невероятную нежность и симпатию, граничащую с любовью, беспредельной любовью.

- Мы перестали быть самими собой. Мы перестали быть настоящими DSI. Все вокруг это видят. Разве ты сам не ощущаешь этого?

- Мы просто повзрослели, вот и все! – дрожащим голосом возразил он.

Какой-то частью сознания Вик понимал, что Дарин был прав. Но другая, более вспыльчивая, противилась этому. «Ты делаешь так, как считаешь нужным и правильным. Ты – лидер! Не бойся!» - постоянно твердил его внутренний голос.

- Нет, Вик, на самом деле просто умерли настоящие Dead Girls Unt.

Ну вот, началось. Сейчас он начнет говорить о нем.

- Прекрати мне бесконечно напоминать об этом! – не выдержал он.

- А разве не ты был виноват в этом? – выкрикнул Дарин ему в лицо.

Вик опешил. Еще никогда Дарин не кричал на него. Да не кричал вообще.

- Разве не ты постарался, чтобы Грэйс ушел? Это же тебе неожиданно показалось, что он ничего не умеет! Ты решил, что тебе дано право решать за нас всех, только потому, что ты – лицо группы! Ты забыл, Вик, что группу создали мы с Грэйсом, а тебя взяли только в качестве вокалиста! Ты забыл, чьим созданием являлся наш первый альбом? Да, безусловно, как продюсер, тогда еще начинающий, ты много сделал, но без Грэйса, без его сумасшедших идей мы никогда бы не смогли ухватить тот самый первый успех! – через каждое слово пробивалась безнадежность. Неподдельная. Ошарашивающая. - Вспомни, Вик, кто сделал наш имидж? Кто создал нас такими, какими мы хотели быть? Вспомни, когда у нас не было ни цента в кармане, кто занимался оформлением нашего первого альбома? Я согласен, может быть, как музыкант, он был не подарок, но у него всегда было множество идей, и, заметь, неплохих. Ты избавился от него, потому что он мешал тебе реализовывать именно твои идеи. Вот и все. И еще меня втянул в это. Зачем, Вик? Что ты выиграл от всего этого? – все это время Дарин ходил позади него, из стороны в сторону. – Зачем? – он вздрогнул.

Вопрос прозвучал прямо на ухо. Внутри снова забилось давно дремавшее чувство.

Плевать на все. Пусть знает.

- А ты думаешь, мне было легко? Каждый день выслушивать его бредовые идеи? Ты думаешь, легко было терпеть все его капризы? А думаешь, легко было учить его обращаться с синтезатором? Особенно когда он ничего не понимал и не хотел понимать! Это ты так до сих пор ничего и не понял! Все это я делал только ради… - слова встали поперек горла.

Дарин сейчас стоял напротив, и между ними с невероятной скоростью росло отчуждение.

«Ради тебя! Я все это делал ради тебя!» - вертелась в голове одна единственная фраза. Но он не мог сказать. Озвучить ее означало признать свое поражение.

- Ради кого, Вик? Неужели все это ты делал ради кого-то? Но ради кого? Ради Серены? Не думаю. Ей наша группа была нужна меньше всего! Да и музыка наша никогда ей не была интересна! Ты не замечал?

-Ты не прав…

- Тогда ради кого? Вик, скажи мне! Зачем все это было нужно? Для чего? Что ты хотел получить от всего этого? – Дарин смотрел на него. Смотрел в самую душу.

Нет, он не мог. Просто не мог.

- Извини, Вик, но я хочу отдохнуть. Я ухожу в отпуск. Если честно, то твои запросы стали ничуть не лучше капризов Грэйса, но тогда я хотя бы знал, чего можно было от него ожидать.

Дарин не спеша собрался и молча ушел, оставив его одного вместе со своими глубокими и очень ранимыми чувствами.


P.S. «Эти безумные сны, в которых я вижу тебя счастливого, придумывающего название нашей будущей группы, уже много лет заставляют меня ненавидеть собственную жизнь и то, что так просто отрекся от всего, что было между нами. Я оказался плохим другом.

Прости, Грэйс»




Мне очень больно. Каждый раз, вспоминая тебя, я вспоминаю нашу жизнь. Это было восемь лет назад, мы тогда были слишком молоды и еще ничего не боялись. Мы хотели быть вместе. Мы любили друг друга. По крайней мере, я любил тебя. Сейчас я не могу с уверенностью сказать то же самое о твоих чувствах ко мне. Слишком много боли ты причинил, когда ушел. Ушел от уверенности, стабильности, популярности, ушел в забвение, оставшись в памяти лишь яркой эксцентричной личностью. Где ты сейчас? С кем? Я не знаю. Я даже не уверен, хочу ли я это знать.

Летняя июльская ночь… Она была не единственной, но она была первой, поэтому забыть о ней невозможно. И ты, жадно глотающий воздух в душном прокуренном помещении, навсегда останешься в моей памяти.

Я сразу заметил тебя. Когда мы познакомились, ты учился на дизайнера, а я болтался по городу в поисках работы, иногда подрабатывая диджеем в ночных клубах. Между нами не было ничего общего, но, несмотря на это мы в первый же день нашли общий язык.

Мы весь вечер гуляли по городу. Ты рассказывал мне разные случаи из своей студенческой жизни, а я слушал и старался запомнить каждое твое слово. Я даже пытался запомнить твой голос. Уже тогда я сходил с ума от каждого твоего движения, а ты, словно не замечая моих мучений, нарочно старался дотронуться до меня, задевая то плечом, то рукой.

Я долго держался, пытаясь не выдать своих чувств. Но так и не смог удержаться.

Твои бледные теплые губы…

Почему ты поддался мне? Ведь если бы ты тогда не допустил этого поцелуя, ничего бы не произошло. И я бы сейчас не мучился, вспоминая о тебе. Но это все-таки случилось. Я целовал тебя и сходил с ума. Я обнимал тебя, все сильнее прижимая к себе. Я не хотел тебя отпускать. Мне было наплевать на все, на весь мир. Твои пальцы путались в моих волосах, наши губы сплетались в нежном поцелуе, рождая в моей душе новое чувство. Я слышал, как билось твое сердце. Ты был взволнован. Может быть, ты что-то чувствовал ко мне, я не знаю. Сейчас я сомневаюсь в твоих словах.

Я до сих пор помню твои поцелуи. Порочные, грешные ... Но я любил тебя, и это оправдывало все.

Да, я хотел тебя, такого, каким ты был – мальчика из будущего, из киберпространства. Сейчас я ненавижу себя за это желание. И тебя – исполнителя моих желаний.

Можно ли было все изменить? Можно ли было не делать того, что мы сделали? Наверное, можно, но тогда я бы не узнал тебя и всего того, что знаю сейчас. Я бы не узнал, как звучит наша музыка. Сейчас, без тебя, она стала совсем другой. В ней больше нет той грусти, той тонкой нити, через которую проходили все наши чувства, вся наша жизнь. Чувствовал ли ты все то, что чувствовал я? Понимал ли ты меня? Теперь я не знаю. Теперь я сомневаюсь даже в твоем существовании.

Ты был моим сном. Самым лучшим сном, просыпаться после которого не хотелось. И не хотелось верить, что все закончилось, что это был всего лишь сон, без начала и без продолжения. Просто видение, мираж, который растаял, исчез и забылся.

А я так и не смог забыть тебя. И, наверное, время мне в этом не поможет. Сейчас я хочу только одного, чтобы прошла эта боль, чтобы я мог вспоминать о тебе равнодушно, спокойно.

Но смогу ли я жить без этой боли, без воспоминаний о тебе?

Наверное, нет. Потому что я все еще люблю тебя, Грэйс.




@темы: Dope Stars Inc., G, Мини, Слэш (яой)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Внутри и снаружи...

главная