Можно ли простить врага? - Бог простит! Наша задача организовать их встречу.
Шорохи


Грязный асфальт под ногами был исчиркан мелом и расцвечивал в некоторых местах радужными разводами. Бензин здесь воровали с такой скоростью, что со временем жители города перестали оставлять машины. Тут и там на глаза попадался разного рода мусор – белеющие бумажки кассовых чеков, фантики от конфет, разорванные в клочья газеты, повсюду пятнами мелькали докуренные до фильтра сигаретные окурки. Резкие порывы ветра то и дело поднимали в воздух старые целлофановые пакеты. Листва кое-где еще виднелась на деревьях, но основная часть ее уже перемещалась под порывами ветров по асфальту.
Скука пришла с наступлением осени. Школу давно разбомбили, завод стоял уже третий год. Единственное веселое место, оставшееся в городке, именовалось Парком развлечений, но не функционировало изначально. Построенный с широким размахом Парк в один прекрасный день обанкротил строительную фирму, и проект бросили, даже ни разу не запустив. Спустя десять с половиной лет от парка остались лишь смутные воспоминания и руины, которые никто не желал больше разбирать на запчасти. Основную часть установленных конструкций растащили еще в первые два года после того, как проект законсервировали. Однако главная достопримечательность – карусель с выцветшими от непогоды лошадками все еще стояла в центре огороженной металлическим забором с колючей проволокой территории. Сюда-то и стекалась вся оставшаяся молодежь в поисках хоть какого-то разнообразия в череде серых, скучных дней, полных безделья и угара.
Вот и сейчас у карусели уже собрались несколько подростков: Ленка с улицы Дягилева как всегда тянула свою дорогущую колу и смотрела на всех с презрением. Ленкины родители работали на заводе, связанном с атомным реактором в области. Поэтому она считалась самой крутой на районе. Рядом с Ленкой, чуть повыше, устроившись под копытами обезличенной лошадки, полусидел-полулежал Дэн. Надвинув на глаза козырек рэперской бейсболки, он задумчиво тянул беленькую сигарету. Тишка сглотнул. Дэн вечно таскал у отца сигареты и никогда ни с кем не делился. Разве что с Ленкой. И то по определенным причинам.
Тишка оглянулся по сторонам. Чуть поодаль от сладкой парочки возился в земле Митяй, что-то яростно раскапывая. Грязь летела во все стороны, а длинный и тощий пацан громко матерился, всякий раз поднимая голову.
- Пусть только этот гребаный пидор появится! Я всю морду ему расквашу, ублюдку поганому! Поверил суке такой! А он! – задыхаясь от злости, Митяй смачно сплевывал, делал несколько подкопов и снова начинал голосить.
Тишка знал, Мая никто не любил. Не просто потому, что имя у него было необычное – родители Мая бежали с Украины в далеком две тысячи четырнадцатом, а просто из-за того, что обычный мальчишка Май Краско никогда не ввязывался ни в какие стычки и передряги. Тишка никогда не понимал, что Май делал в их компании. Сирота, он давно уже жил на квартире один, работал в какой-то конторе и имел на руках несовершеннолетнюю сестренку-инвалида. Однако каждый вечер приходил поболтать с ними, покурить и расслабиться после тяжелого рабочего дня.
- Заткнись, глист. Никто твою заначку не трогал, - Тишка подошел ближе, заглядывая в раскопанную ямку. – Мая в последнюю неделю даже не было с нами, если ты не помнишь.
- Ага, - взвизгнул подросток и резко кинул в него ком грязи, - поэтому и не было, что стянул заначку и пустил в расход! Знаю я эту тварь хохляцкую! Им лишь бы что-нибудь стянуть!
Тишка устало отмахнулся от вопящего Митяя и направился к Ленке. Сегодня на ней была короткая джинсовая юбка и какой-то непонятный свитер. Колготки в мелкую сетку в некоторых местах были порваны, и в целом она больше походила на дешевую шлюху. Зачесанные в высокий хвост волосы придавали ее лицу еще более вызывающий вид.
- О, привет, Тимон! – развязно протянула Ленка, вытягивая изо рта жвачку. – Слышь, ты Мая не видел?
- Нет, - плюхнувшись на импровизированную скамейку рядом с девчонкой, Тишка подергал за свисающую ногу Дэна. – Сигаретки не найдется?
Парень сверху что-то нечленораздельно хмыкнул, едва не заехав ему старым изношенным кроссовком по лицу.
- Чего-чего? – переспросил Тишка, одолеваемый яростным желанием покурить.
- Свои надо иметь, нищеброд, - хмыкнул Дэн, лениво протягивая руку.
Сигарета едва не выскользнула из его пальцев. Тишка вовремя подставил ладони, но чуть замешкался, и сигарета слегка помялась.
- Эх ты, руки из жопы.
- Спасибо, - стараясь придать голосу уверенности, поблагодарил товарища Тишка. И хоть Дэн не вызывал у него никаких дружеских чувств, быть вежливым его обязывала ситуация – сигареты мог достать только он.
- Что, никто не видел этого хохла? – весь измазанный в грязи к ним подошел Митяй, плюхаясь на скамейку рядом с Тишкой.
- Я видел его неделю назад, там, за островом, - и Тишка показал рукой в сторону возвышающейся городской свалки. Жирные чайки как обычно кружил над тремя самыми высокими вершинами.
- Чё он там забыл-то? – вытягивая жвачку изо рта, протянула Ленка. Наушник из уха выпал и теперь она пыталась вернуть его на место, но любопытство взяло верх и белая «капелька» повисла на зажиме.
Тишка знал, что Ленка запала на Мая, но сказать об этом Дэну еще не решалась. Тишка знал о них почти все, а вот о себе никогда особенно не распространялся. Рассказывать о себе было мучительно и неловко, особенно когда все интересовались шрамами на плечах и руках. Он непроизвольно потер шею левой рукой и затянулся.
Сигареты у Дэна были элитные, из города. Его отец работал ликвидатором в двадцать восьмом, а теперь заслуженно получал самую большую пенсию в городке. Сынок не стеснялся таскать у папаши сигареты, алкоголь и непосредственно деньги, зная, что отец никогда не скажет ему ничего поперек. Тишка задумчиво посмотрел в серое небо. У него никогда не было отца.
- Дождь пойдет, - поморщившись, Тишка нахохлился, словно воробей, не желая вытаскивать тлеющую сигарету изо рта. – Может позвонить ему?
- Совсем с дуба рухнул? – Ленка вытаращила на него свои бледно-голубые глаза, пузырь от жвачки громко лопнул. – Бабло появилось?
- Нет, - Тишка пожал плечами. Вдаваться в подробности найденного смартфона он не стал, решив позвонить другу, когда соберется домой.
- А чего тогда городишь? – девчонка потянулась, стряхивая с юбки невидимую грязь.
- Просто предложил.
- Ты еще к нему домой сходи, в целях благотворительности, - брякнул сверху Дэн.
- И схожу. Что тут такого? – Тишка нахмурился. Ссориться не хотелось, но подобное отношение к Маю его не устраивало. – Вдруг у него что случилось! Вдруг ему помощь нужна!
- Ага, добренький какой нашелся, - Митяй фыркнул, отворачиваясь. – Он мою заначку спер, а я буду о нем заботиться? Хрен тебе, - и пацан показал средний палец.
На нос упала первая капля. Тишка вздернул старую поношенную кожаную куртку, подаренную братом, и замолчал. Продолжать разговор расхотелось. Еще чего доброго накинутся на него, изобьют, с них станется.
- Может куда-нибудь завалимся? - Ленка сползла со скамейки и подергала Дэна за штанину.
Парень нехотя поднялся, усаживаясь на краю огромного барабана. Над ним возвышалась блеклая лошадка с выдавленными глазами. Краска уже давно выцвела и теперь шелушилась так, словно у пластикового животного была какая-то кожная болезнь. Капли методично застучали по жестяной крыше-куполу. Тишка не выдержал и забрался на барабан, но не рассчитал и врезался лбом в копыто фигурке.
- Черт! – потирая ушибленное место, Тишка расположился возле центрального столба, вдыхая влажный воздух. С города опять потянуло едкой вонью.
Следом за ним, отчаянно матерясь, залезла Ленка. Дэн так и не сдвинулся с места. Она прошлась по круглой платформе, стуча каблуками.
- Говорила же, надо было пойти куда-нибудь. Сиди теперь здесь, нюхай эту вонищу. – Она театрально сморщила нос и помахала перед лицом ладонью. - Ты, ленивая задница, хорош уже тут прохлаждаться! – и она пнула Дэна в бок.
- Заткнись, сучка! – вспыхнул Дэн, подскакивая на ноги. – Ты за языком своим следи, шалава!
Тишка смотрел на эту сцену с чувством странного сожаления. С одной стороны Дэн был не прав, но с другой…
- Эй, народ, давайте и правда рванем куда-нибудь, пока дождь не полил еще сильнее. Кто знает, вдруг эта фигня надолго затянется.
Тишка мысленно поблагодарил Митяя за сообразительность и поспешил подняться, пока ссора не затянулась, и они не застряли на этой чертовой карусели из-за дождя. Ему хотелось уйти совсем, но подходящей причины не было, а признаваться всем, что он собирался к Маю, Тишка не спешил.
Они почти дошли до старых покосившихся металлических ворот, когда прямо перед ними возникла цыганка. Грязная, с горбатым носом, женщина выглядывала из-под копны лохматых черных волос, в которых уже прослеживалась четкая седина. Тишка вздрогнул и сделал шаг назад. Цыганка словно выросла из-под земли. Старая изношенная юбка в пол, серая рубашка и потертый меховой жилет делали ее похожей на бабу Ягу, которую Тишка помнил еще с детства. Оглянувшись по сторонам, он пожалел, что не взял с собой нож.
- Хочешь, погадаю, - хрипло промычала цыганка, вперив в него настороженный взгляд. – Даром.
Тишка нервно сглотнул. В голове пронеслось древнее как мир убеждение – не смотреть в глаза цыганкам, чтобы не попасть под гипноз и не остаться с дыркой от бублика в кармане. С трудом оторвав взгляд от черных злобных глаз, Тишка сжал кулаки.
- Спасибо, не надо, - он едва разлепил губы, чтобы ответить. Во рту от страха все пересохло.
- Ты должен знать свою судьбу! - наступая на него, цыганка хмурила брови, закрывала глаза и что-то мычала себе под нос.
- Я сказал же, не надо, - и Тишка испуганно посмотрел на друзей.
Никто из товарищей не спешил ему на помощь: Ленка стояла рядом с Дэном, вцепившись в его руку, Митяй шаркал ногой, выковыривая носком ботинка камень. Сам Дэн смолил очередную сигарету, вяло поглядывая на происходящее.
- Дай руку, - протянула цыганка, продолжая медленно подходить к нему. Тишка на месте не стоял, так же медленно отходя назад.
Он затряс головой, не желая даже думать о том, что может наговорить эта полоумная. Внутри стремительно поднималась паника, и Тишка уже был готов закричать, как цыганка схватила его за руку и тут же притянула ее к себе, раскрывая сжатый кулак.
Несколько мгновений она молчала, вглядываясь в шероховатую ладонь, во все черточки и линии, а затем резко подняла взгляд, отчего Тишка даже неловко дернулся назад. Цыганка крепко держала его за руку, не давая выскользнуть или же вывернуться из захвата. Она буравила его черным взглядом, иногда поглядывая на раскрытую ладонь, а затем приблизилась на шаг, оказываясь почти вплотную к нему. Краем уха Тишка услышал ехидный смешок. Щеки загорелись от стыда.
- Ты… ты… - Тишка почувствовал, как женщину затрясло. – Дорога твоя обрывается на середине, а небо висит так низко, что его можно достать рукой, но ты не сможешь сделать этого.
Облизнув пересохшие губы, Тишка снова попытался выдернуть руку, но попытка не удалась.
- Отпусти… - пробормотал он, стараясь не смотреть в глаза цыганке. Порывистый ветер трепал ее космы, делая гадалку еще более зловещей и опасной.
- У тебя была сложная жизнь, - она провела ногтем по ладони. – Но будущее будет еще сложнее. Ты не знаешь, но судный день уже близко! – ее голос неожиданно стал громким, оглушающим. – Ты будешь первым! Ты примешь всю боль на себя! Прошлое покажется тебе раем! Кожа твоя будет гореть от расплавленного олова!
- Отпусти меня! - Тишка сорвался, выдирая руку из цепких пальцев цыганки.
- Стой! Я не закончила!
- Нет! Я не хочу ничего знать! Пусть будет то, что будет! – зажав уши руками, Тишка стремительно направился в сторону центральной улицы. Ускоряя шаг, через несколько минут он уже бежал что есть сил к дому, где жила семья Краско.

Тишка пришел в себя лишь тогда, когда понял, что стоит перед старой, обитой дерматином дверью и лихорадочно давит на кнопку полуразобранного звонка. В голове шумел ураган, сердце бешено колотилось в горле, не желая успокаиваться, а когда над ухом раздался громкий голос, Тишка вздрогнул и одернул руку, словно его ударило током.
- А? – ничего не соображая, он крутил головой.
- Я говорю, ты уже перестанешь трезвонить?
Тишка оглянулся. Рядом с ним стоял Май – высокий, плечистый, светловолосый, а самое главное живой.
- Ты чего растрезвонился?
Тишка поднял на него взгляд и что-то промычал. То есть он хотел поздороваться, спросить как дела, но вместо этого изо рта вырвалось какое-то глухое бухтение. Горло болело, перед глазами заплясали цветные круги, а потом резко потемнело. Больше Тишка ничего не понял.

- Чудной ты сегодня.
Над головой раздался все тот же спокойный и знакомый голос. Тишка открыл глаза и попытался сесть, но головная боль сдавила голову как кузнечный пресс. Он поморщился и огляделся. Небольшая комнатка была заставлена стеллажами, которые в свою очередь были заставлены книгами. Так много книг Тишка в жизни своей не видел. Все, что у него когда-то было, сгорело в один прекрасный день. Окно, занавешенное плотными шторами, совсем не пропускало дневной свет, но это было без надобности – солнце уже лет пять, как пряталось за тяжелой свинцовой завесой. Небольшой светильник мягко рассеивал свет по комнате. На столе, что притулился у окна, стоял включенный ноутбук. Тишка вылупил глаза, разглядывая технику.
- Это твой? – промямлил Тишка, указывая пальцем на ноутбук.
- Мой, - кивнул парень, поправляя на его ногах плед и усаживаясь поудобнее. – Ты лучше расскажи, что с тобой стряслось? Прилетел как очумелый, звонил не переставая, и весь бледный, как стена.
Оживившийся немного, Тишка сник, вспоминая встречу с цыганкой.
- Ты куда пропал? – стараясь уйти от темы, Тишка косился на ноутбук. – Мы думали, что-то случилось.
- Сестренка у меня…умерла.
Тишка поднял глаза. В сердце что-то проскочило. Вспомнились обидные реплики пацанов в адрес Мая, вспомнился Митяй, обзывающий парня по-всякому. Кулаки сжались непроизвольно.
- Ты теперь уедешь? – вопрос получился неожиданным и странным. Тишка никогда особенно не выказывал своего отношения к Маю, а теперь вдруг ему очень захотелось подружиться с ним, сойтись поближе.
- Не знаю. Ищу работу где-нибудь в большом городе. Там возможностей больше, да и перспективы есть. К тому же в центре постоянно набирают добровольцев на химические работы.
Тишка вытаращил глаза. Он слышал про химические комбинаты в области и по стране, слышал про массовые утечки ядов и химикатов, не раз видел по старенькому телевизору, как президент вручал награды ликвидаторам аварий.
Посмертно.
Тишка поежился. Нет, ему совсем не хотелось, чтобы Май вот так…
- Возьми меня с собой! – выпалил он и тут же прикусил язык.
Парень посмотрел на него, как на сумасшедшего, усмехнулся, поднялся с дивана и направился на кухню.
- Ты чай будешь?
- Ага.
- Тогда топай сюда.
Тишка выполз из-под пледа и, осторожно ступая, пошел на кухню. Чистота в квартире поражала воображение. Вспомнив свою замусоренную и заваленную грязной одеждой комнату, Тишка даже немного позавидовал Маю. Ноутбук притягивал взгляд мерцающим экраном и периодически помигивающими сообщениями.
- Так что с тобой случилось? – разливая горячий чай по кружкам, Май достал из кухонного шкафчика вазочку с конфетами.
Совсем ошалев от предложенного, Тишка нехотя начал свой рассказ, опустив только подробности разговоров с товарищами. Когда он дошел до встречи с цыганкой, Май уже сидел напротив, внимательно слушая его. Он рассказал все, как есть. Скрыл только панический страх и то, как убегал в приступе от чего-то неизвестного, но жутко страшного. Парень смотрел на него, изредка кивая головой, а потом протянул руку и взял с подоконника начатую пачку сигарет. Вытряхнув одну, он похлопал себя по карманам джинсов и тут же вытащил зажигалку. Тишка жалобно поглядел на приятеля, но не решился просить.
- Мал еще, легкие портить. И так экология ни к черту, - хмыкнул Май, уловив его взгляд. Тишка потупился, чувствуя, как щеки заливает румянец. Сказать о том, что он курил и очень давно, не хватило смелости.
Когда Тишка дошел до того, что очнулся уже в квартире, Май смотрел на него совершенно серьезно, выдыхая сигаретный дым в открытую форточку. Только по запаху табака Тишка понял, что Май курил очень дорогие сигареты. За окном шел проливной осенний дождь, перемежавшийся с первым пролетающим мокрым снегом.
- Сегодня снова был выброс, - со знанием дела завил Тишка и поморщился. В носу до сих пор стоял едкий кислый запах химикатов.
- Откуда знаешь? – нахмурился Май.
- На каруселях так воняло, что дышать нечем было. Ветер оттуда принес. Мы ушли, ну и…, - Тишка фразу не закончил, ощущая жуткий стыд от собственного страха.
- Не хорошо это. Совсем не хорошо, - обеспокоенно проговорил Май, гася окурок в пепельнице.
- Почему? – любопытство взыграло, и Тишка немного расслабился.
- Слишком часто они стали повторяться.
- А, по-моему, так воняло всегда. Вот сколько себя помню, все время везде была эта противная вонь.
- Нет, раньше выбросы считались серьезным нарушением, и каждое предприятие выплачивало огромные штрафы, если случалась утечка. А сейчас…, - Май выдохнул остаток сигаретного дыма.
- Что?
- А сейчас всем все равно.
- Почему? Разве заводы больше не заключают договоров на очистительные фильтры? – Тишка не заметил, как увлекся беседой, вспоминая все новости, которые мог видеть и слышать.
Май покачал головой. Тишка смотрел на него, ощущая растущее чувство родственности с этим парнем.
- Производство фильтров остановлено. Химфабрику в Югославии подорвали два года назад.
Тишка округлил глаза. О таком он не слышал ни разу.
- Это секретная информация, - усмехнулся Май, закрывая форточку, через которую в комнату уже начал проникать едкий отравленный воздух. – Никто не знает, что фильтров больше нет. Экология почти на нуле. Со дня на день может произойти что-нибудь серьезное и тогда люди полягут, как тараканы после травли.
Тишка напряженно всматривался в лицо парня и думал о словах цыганки. Точнее, он совсем не хотел об этом думать, но слова сами собой то и дело возникали у него в голове. А еще этот зловещий взгляд и ветер, треплющий черные лохматые волосы. Тишка посмотрел в окно. Серое небо на горизонте едва заметно окрашивалось в насыщенный оранжевый цвет. Такое он частенько видел по телевизору, в старых фильмах. Что-то похожее на восход солнца или же наоборот закат. Необычный оттенок неба растекался по неровной линии городского пейзажа. С левой стороны виднелись трубы комбинатов.
- Скажешь тоже, - продолжая смотреть в окно и думать о гадалке, отстраненно ответил Тишка. – Что парочка заводов может сделать? Ну, один город опустеет и все. Сколько их таких по стране сейчас – не сосчитаешь.
- О чем ты, Тимка?! – удивился Май. – Да таких заводов по стране миллионы. Вспомни, в тридцать первом… А, ты же еще маленький был, - махнул рукой Май. – Когда кризис случился, единственное, что оставалось сделать, это начать переработку всей химии и отходов. Знаешь, сколько в те два года запустили комбинатов? Тебе и не снилось. Все здесь завязано на химии. Накроется один завод, по цепочке тут же полетят остальные. И остановить это никто не сможет. А химия это тебе не радиация. Счастливой смерти от излучения не дождешься.
Тишка скромно отодвинул опустевшую кружку. В голове роились десятки мыслей, но какую из них озвучить первой он не знал. Май оказался интересным человеком, совсем не таким, каким он обычно представлялся в компании, когда все собирались на каруселях.
- Пойдем, покажу тебе кое-что, - и Май поманил его за собой в комнату. Тишка послушно последовал за другом, сгораемый от любопытства.
Ноутбук успел уйти в спящий режим, но Май «разбудил» его, щелкнув мышкой. Тишка встал рядом, заглядывая через плечо. На экране замелькали какие-то диаграммы, отчеты, фотографии странных явлений, вызванных тем или иным происшествием. Когда же перед ним возникла фотография оранжевой полосы на горизонте, Тишка почувствовал, как в желудке свернулись холодные змеи. Горло перехватило. Он спешно ткнул пальцем в фото.
- Что это? – голос сел от волнения.
- Тоже заметил?
- Ага. Прямо из окна видно. Ну, у тебя на кухне.
- Странная штука, - хмыкнул Май, перебирая фотографии и какие-то таблицы с непонятными символами. – Висит на горизонте почти девять дней и ничего с ней не происходит. Ночью стелется, утром вспыхивает, а к вечеру блекнет в сумерках.
- А что пишут? – и Тишка кивнул на ноутбук.
- Да ничего толком не пишут. Сейчас все, что неестественно, то засекречено. А что засекречено, значит, опасно для жизни. Я пробовал сгонять туда, но не смог добраться даже до первой линии.
- Где начинается промзона? – со знанием дела спросил Тишка, внимательно наблюдая за всеми манипуляциями Мая.
- Она самая. Там все оцеплено. Везде колючая проволока с предупреждениями о биологической опасности. Что-то здесь не так, Тим, вот что я тебе скажу.
Тишка почувствовал прилив волнения и решил спросить, отчаянно надеясь на положительный ответ.
- Хочешь сгонять туда еще раз?
Май долго молчал, а Тишка не решался переспрашивать. Поглазеть на настоящую промзону Тишка мечтал с детства, но никто не горел желанием тащиться в немыслимую даль. Промышленный район пользовался дурной славой. Не раз Тишка слышал, как в бочках из-под отходов находили разложившиеся человеческие останки. Поэтому он не торопил Мая. Одному ему добраться туда было проще простого, а вот держать на хвосте его, Тишку, уже создавало сложности.
- Да. В ближайшие дни. Хочу узнать, что эта за ерунда такая, и почему никто ничего не знает о ней в интернете.
- Так это, закон же был принят, - Тишка щелкнул пальцами, помогая себе вспомнить год принятия закона о свободе и ограничении информации в сети Интернет на территории России. – Кажется, это было два года назад. Или три… - задумчиво произнес он, отвлекаясь от ноутбука.
- Ты думаешь, это кого-нибудь остановило бы? – Май развернулся к нему, оглядывая с ног до головы. Тишка смутился.
- Думаю, да. Сколько было показательных обвинений, ты что, не видел? По телику чуть ли не каждый день показывали. Арестовывали нарушителей, потом обвинение выносили. И меру наказания устанавливали. С этим сейчас все строго.
Тишка почесал нос, искренне желая, чтобы Май снова отвернулся к ноутбуку, но тот продолжал разглядывать его. Пронзительный голубой взгляд заставлял его морщить нос, разглядывать небольшую комнату, битком набитую книгами, и время от времени вздыхать, намекая на продолжение разговора.
- Да, ты прав, - наконец-то Май отвлекся от него, разворачиваясь к ноутбуку. – Я должен там побывать. Должен увидеть эту ерунду своими глазами.
- Не боишься? – Тишка искренне желал, чтобы Май хорошенько подумал, прежде чем отправится в промзону. В черную дыру их небольшого заводского городка.
- Мне нечего терять, - жестко отозвался парень, уткнувшись в монитор.
- Извини, - Тишка почувствовал себя очень неловко, вспомнив про сестренку Мая, про его семью. – Наверное, я пойду. – И он попятился к выходу, по пути подцепив куртку, что висела на старом стуле.
- Эй, ты чего? – Май резко обернулся, поднимаясь с кресла. – Я что-то не то сказал? Куда ты, Тим?
- Нет, все нормально, правда, - ощущая странное покалывание в руках, Тишка вдруг остановился. Дома его вряд ли ждали, и уж точно не потеряли бы, поэтому он рискнул…
- А пойдем сегодня? – выпалил он.
- Куда? – тряхнув головой, Май застыл на месте.
- В промзону! Чего ждать? А что если эта ерунда, там, - и он махнул рукой в сторону окна, намекая на оранжевую полосу на небе, - не просто так природная аномалия?
Май ошарашено смотрел на него, не зная, что сказать. Некоторое время они стояли и молча смотрели друг на друга. Тишка нетерпеливо топтался на месте, не зная, сказать ли еще кое-что Маю или нет.
- То есть ты хочешь сказать, что мы с тобой сегодня отправимся туда, - и Май махнул в том же направлении, что и Тишка, - к заводам?
- Ну да! – засияв от счастья, Тишка улыбнулся.
- Сумасшедший, - констатировал Май. – Ты хоть понимаешь, чем это все может закончиться для тебя?
- Мне нечего терять, - выпалил Тишка первое, что пришло в голову, и попал в цель.
Родители отказались от него еще при рождении, подкинув в местный детский дом. Потом его усыновили, но радости в жизни от этого не прибавилось. Семейка попалась та еще. Стоило ему вляпаться в какую-нибудь передрягу, как отчим хватался за ремень, выбивая дух за несколько ударов. Мачеха не проявляла никаких чувств любви по отношению к нему. Все это было устроено ради дополнительных денег, которых в стране катастрофически не хватало, а за детей еще хоть как-то платили.
Тишка сквозь свитер почесал старый шрам на руке. Веселые выпадали дни, когда отчим нажирался как свинья и начинал гонять его по квартире, грозясь выбросить с восьмого этажа. В один из таких дней Тишка неудачно подвернул ногу при попытке сбежать из дома и, кубарем скатившись с лестницы в подъезде, со всего размаху напоролся рукой на торчащий из перил железный прут. Разодрав руку от локтя до кисти, он едва не истек кровью, зацепив вены. К счастью соседи с первого этажа услышали шум, когда он летел вниз со ступенек, и вовремя вызвали скорую. Шрам периодически давал о себе знать, как и все остальные, заработанные в попытках спасти свою жизнь.
- А твои родители? – Май рассматривал его, стоя напротив и сложив руки на груди. Он был на целую голову выше Тишки, и гораздо шире в плечах.
- Им все равно. К тому же они мне не родители. Все, завязали с этой темой. Говори, пойдешь или нет? – неожиданно для себя Тишка проявил настойчивость. Отступать не хотелось. Хотелось уже рвануть навстречу новому настоящему приключению.
Май думал, кусая губы. Тишка видел, сколько сомнений отражалось на лице товарища, но не торопил его. Не сегодня, так завтра, времени у них было предостаточно, однако любопытство довлело над принятием серьезного решения. С каждой секундой общего молчания Тишка нервничал все больше. Слова цыганки вертелись в голове и не давали покоя. Картинка ядовитой оранжевой полосы висела перед глазами в обрамлении заводских дымящих труб и притягивала к себе.
- Нет, - наконец ответил Май.
Тишка разочарованно выдохнул. Он ожидал большего, уже приготовился к марш-броску до промзоны, мысленно прикидывая, что бы им могло понадобиться, он уже был там… А Май взял и обломал ему все.
- Жаль, - только и смог он выдавить из себя. – Можно я попью водички? – Май кивнул. Тишка развернулся и направился на кухню.
Задержавшись возле окна, Тишка сделал глоток из стакана и застыл, пораженный увиденным. Оранжевая полоска растеклась по небу, превратившись в огненную кляксу. Яркие сполохи и багровые разводы в оранжевых красках выглядели зловеще. «Пятно» словно поедало серое небо, заглатывая клубящиеся тучи антрацитового оттенка, пронзая их ядерными щупальцами, захватывая и уничтожая своей цветной силой. Тишка застыл у окна, совершенно позабыв обо всем. Он смотрел на буйство красок, на фантастическую цветовую волну и чувствовал, как внутри разворачивался такой же дикий первобытный страх. Все внутри трепетало мелкой неприятной дрожью, но оторваться от увиденного было невозможно. Не глядя, он протянул руку и поставил стакан, кажется на подоконник. Тишка выпал из реальности, как под гипнозом вглядываясь в расползающуюся огненную лавину, глядя на то, как серое мертвое небо сгорало под ней. Когда заводские трубы поглотила очередная вспышка багрово-красного урагана, рядом раздался голос Мая:
- Что это за чертовщина такая?!
Тишка вынырнул из оцепенения, и картина тотчас изменилась. Вместо захватывающих спиралей ярких брызг и огненных потоков, Тишка видел, как горело нефтяное небо. Больше не было серого цвета, не было заводских труб вдали. Не было ничего. Только полыхающие вихри разгоняли коптящий небо дым, сливаясь с ним и создавая совершенно невообразимое зрелище. Едва Тишка подумал о том, что где-то там сейчас должны были находиться люди, а может даже его друзья – Ленка, Дэн и Митяй, как Май с силой дернул его за плечо.
- Эй, Тим! Собирайся! Надо бежать отсюда!
Не совсем понимая панику друга, Тишка продолжал стоять и смотреть на приближающуюся огненную волну.
- Тишка! – крикнул Май ему в ухо и резко развернул к себе. – Не стой столбом! Хватай свои вещи! надо уходить отсюда!
- Но…
- Жить хочешь?
- Да, - не раздумывая, ответил Тишка и сорвался места, пытаясь успеть за Маем.
Пока парень спешно скидывал какие-то документы и вещи в сумку, Тишка похватал некоторые вещи, которые могли бы пригодиться. Затем снова вернулся на кухню и, стараясь не смотреть в окно, заглянул в холодильник, скидывая в рюкзак все, что попадалось под руку. Отсветы пламенеющего неба уже плясали на светлых поверхностях. В какой-то момент Тишка ощутил невероятный жар. В этот же момент он уловил медленно нарастающий гул. Не оглядываясь, Тишка бросился в комнату и едва не столкнулся с Маем.
- Ты готов? – глядя на него, серьезно спросил парень.
Тишка кивнул.
- Я серьезно, Тим. Это уже не шутки.
- Никто не готов, пока не придет время это выяснить, - Тишка на секунду закрыл глаза, стараясь не думать о словах цыганки. – Пошли.
И они вышли из квартиры. Май на всякий случай запер дверь на ключ.
- Не хочу, чтобы здесь гуляли мародеры…потом.
На плече у него болталась сумка. Тишка заметил выступающий угол ноутбука. Они быстро спустились вниз. Лифт не работал. Свет в подъезде отключился на четвертом этаже. Когда они оказались на улице, Тишка сжал кулаки.
Горячий воздух сразу же обжег рот, горло и легкие. Май тут же вытащил бутылку с водой и, плеснув ее на какую-то тряпку, крикнул:
- Завяжи рот и нос. И постарайся не дышать! – себе он сделал такую же маску, закрыв сразу пол-лица.

Куда они бежали, Тишка не знал, а спросить у Мая не получалось. Почти два часа бегом, по еще оживленным улицам городка вымотали его. Не выдержав, Тишка рухнул в какой-то подворотне на асфальт и, привалившись спиной к кирпичной стене, жадно задышал, срывая маску. Воздух хотелось глотать как воду, большими глотками, стараясь насытиться живительной субстанцией, но все вышло наоборот. Едва он сделал несколько глубоких вдохов, как по горлу прокатилась острая режущая боль, и Тишка закашлял, стараясь не шуметь.
- Ты чего? – рядом возник Май, вытаскивая бутылку с водой. – Пить будешь?
Тишка кивнул. Голос не слушался его. А едва первый глоток воды попал в рот, горло обожгло словно раскаленным прутом. Огненная лава потекла по пищеводу. Тишка скорчился, стараясь унять невыносимую боль, но все было напрасно. Он чувствовал, как полыхающая жижа течет внутрь, попадает в желудок и вызывает немыслимую боль, от которой темнеет в глазах, а на губах появляется кровь. Тишка сплюнул на асфальт кровавый сгусток и поднял глаза на Мая, который стоял рядом и ошарашено смотрел на него, продолжая держать в руках открытую бутылку.
- Тим, - осторожно позвал его Май. – Что происходит?
- Вода… - хрипло процедил Тишка, указывая на бутылку. – Не пей ее.
Май тут же отшвырнул бутылку в сторону. Пластиковая емкость ударилась о стену и, упав на землю, с шуршанием покатилась. Тишка проследил за ней взглядом. Он чувствовал, как с каждым выдохом слипаются легкие. Острой резью отдавался в груди каждый вдох, заставляя делать короткие рывки. Тишка не выдержал. Опираясь о стену, цепляясь за кирпичную кладку пальцами, он поднимался на ноги, уверенный в том, что все происходящее с ним ненадолго. Ноги дрожали, отказываясь его держать, но Май уже был тут как тут. Парень подхватил его за талию, перекидывая руку через шею, чтобы удобнее было держаться.
- Мы должны торопиться, - Тишка с трудом поднял голову.
Огненные всполохи и черные копченые клубы дыма расползались по небу, накрывая оставшееся свободное пространство. Май кивнул и, чуть вздернув плечи, с Тишкой на буксире направился в сторону разрушенного парка. Впереди замаячили уже до боли знакомые карусели. Выцветшие лошадки на огромном ржавом барабане.
- Я знаю одно место, - перехватывая воздух, прошептал Май, крепче цепляясь за Тишку.
Судороги не прекращались, заставляя Тишку то и дело корчиться от невыносимой боли и сплевывать на землю кровавые сгустки. И все же ему казалось, что это не конец. Не мог он так просто сдохнуть. Здесь, в первый же день катастрофы, на руках у Мая.
Слова цыганки выплыли из тумана, накрывая своей очевидностью. Она говорила – скоро, но Тишка и не думал, что все будет так скоро. Его внезапно вырвало. Май резко остановился, опуская Тишку на землю. Судорожные позывы все еще мучили его, когда Тишка почувствовал жжение на коже. Сначала легкий, зуд постепенно нарастал, а когда Май опустился рядом, чтобы помочь, Тишка принялся раздирать ногтями кожу, стараясь унять бешеное жжение.
- Тим… - жалобно протянул Май, пытаясь остановить его. – Успокойся. Мы выберемся отсюда. Поверь мне.
Но Тишка не слышал его, яростно расчесывая ногтями кожу на руках, сдирая до крови ладони. Воздух вокруг них нагревался с каждой минутой все больше и больше.
- Тим, пойдем! Мы должны выбраться! Держись! – остервенело крикнул Май и, закинув его на плечо, бросился из последних сил к каруселям.
Сквозь сводящий с ума гул Тишка услышал, как лязгнули открывающиеся металлические двери. Чуть приподняв голову, он попытался сфокусировать взгляд, но вокруг стремительно потемнело. Они шли куда-то сквозь непроглядную тьму, и Тишка чувствовал, как его укачивает на плече Мая. Отчаянно борясь со сном, Тишка принялся стучать кулаком по спине парня, чтобы тот отреагировал.
- Тим, все хорошо? – в тишине и темноте голос Мая звучал встревожено, почти надрывно. – Мы уже почти пришли. Еще чуть-чуть осталось.
- Отпусти меня, - еле выдавил из себя Тишка. – Я сам пойду.
Май послушно поставил его на него, придерживая за плечо. Как он ориентировался в такой тьме, одному богу было известно. Нащупав чуть теплую металлическую стену, Тишка попытался сделать шаг, но не удержался и едва не рухнул в темноту, однако Май успел его поймать.
- Тим, может не надо?
- Отпусти… - почти прошептал Тишка, сплевывая накопившуюся во рту горечь. – Все равно уже поздно…
- Нет! Ни черта не поздно! Что бы там не происходило, до нас оно не доберется! Отсидимся здесь, а завтра попробуем выйти, посмотреть, что произошло! – Май почти кричал. Его звучный голос эхом разлетался в темноте, сталкиваясь с невидимыми препятствиями и затухая где-то далеко от них.
- Стой, я сейчас!
И Май отпустил его. Тишка какое-то время стоял на собственных ногах, вслушиваясь в возню и шорохи, раздававшиеся в темноте. Где-то загремела жестянка, опрокинулся старый чайник… По крайней мере Тишке так казалось. А потом он устало сполз по стене на пол, такой же теплый и жесткий. Сил не осталось.
- Тим, закрой глаза! – раздался откуда-то слева голос Мая, но Тишку даже просить не надо было, он и без того не мог справиться с навалившейся усталостью.
Где-то щелкнул рубильник. Яркий свет резанул глаза, и Тишка поморщился. В голове противно гудело, а кожа чесалась так, что под ногтями уже скопилась содранная кожа. Стараясь привыкнуть к свету, Тишка поднял голову.
Он сидел в небольшом помещении, заставленном различным ящиками. Совсем рядом с ним располагалась импровизированная кровать из нескольких досок и набросанных сверху вещей. Май уже был рядом, помогая ему подняться.
- Ложись, тебе надо отдохнуть. Выспишься, наберешься сил, а там и посмотрим, что делать. Еды и воды здесь нам хватит на неделю.
Тишка хотел что-то спросить, но сил не осталось, и он послушно закрыл глаза, погружаясь в дремотное состояние.
Иногда он просыпался ненадолго, а потом опять засыпал, мучимый жаждой и болью в правом боку. Всякий раз, открывая глаза, Тишка видел Мая, заботливо укрывающего его старым пальто, трогающего его лоб и тяжело вздыхающего. Иногда Тишка просил пить и Май тут же подносил к его губам чашку с прозрачной жидкостью. Все остальное время Тишка спал. И снились ему яркие огоньки, похожие на светлячков в ночном лесу. Иногда ему снилось, что он весь покрыт этими светлячками, что в темноте бункера его руки и ноги начинали светиться. А иногда он видел себя как будто со стороны… И у него светились глаза. Светлячки были повсюду – они заползали в нос, уши, рот, под веки, они были везде, пытаясь забраться под кожу. В такие моменты Тишка слабо дергался во сне, пытаясь кричать, но ничего не получалось.

Тишка умирал долго и мучительно. Разъедаемый изнутри непонятной заразой, в какой-то момент он пришел в себя, обретя ясность ума. Май сидел возле кровати и дремал, прислонившись спиной к одному из ящиков. Воздух в бункере напомнил ему о том дне, когда они с друзьями в последний раз сидели на каруселях, когда со стороны промзоны потянуло ядовитой вонью, от которой запершило в горле. Чуть пошевелившись, Тишка попытался поднять голову. Резкая невыносимая боль пронеслась по всему телу, уткнувшись в левое плечо. Тишка взвыл, кусая губы. Попытавшись подняться, он сдвинулся лишь на пару сантиметров в сторону. Пальцы не слушались его. Опустив взгляд на свои руки, Тишка взвыл еще громче.
Покрытая грязными струпьями, кожа в некоторых местах провалилась, образуя ужасающие дыры, из которых выглядывало кровоточащее мясо. Кое-где кожа слезала целыми кусками, открывая вид на слоящиеся мышечные волокна. Тишка закричал, что было сил, и уронил голову на подушку. Какой-то частью сознания он вдруг понял, что что-то не так.
Май не просыпался.
Превозмогая боль, стараясь не думать о том, что с каждым движением с его тела сползают куски кожи, Тишка повернулся к парню, сидящему на ящике.
- Май… - свистящий звук вырвался из больных легких, и Тишка подавился сгустком слюны и крови.
Тишина в бункере давила на уши. Тишке казалось, что все вокруг него живое, дышит и шевелится. Он отчаянно завыл, пытаясь разбудить друга.
- Май! – но парень даже не пошевелился.

Тишка так и не понял, что случилось. Через несколько дней он почувствовал резкую ядовитую вонь, вероломно пробравшуюся через небольшое отверстие с решеткой в металлической стене. А когда перед глазами замелькали светлячки, все вокруг остановилось. Кровь хлынула из ушей, носа и рта.

Тишка до последнего пытался дотянуться до Мая.

@темы: Ориджиналы, Шорохи