Можно ли простить врага? - Бог простит! Наша задача организовать их встречу.
Шорохи


Fidel Wicked – Forever [Chillout Mix]

- А что если мы прыгнем отсюда?

Они стояли на крыше огромного небоскреба, отчаянно цепляясь за металлическое ограждение. Здесь, на немыслимой высоте, над бесконечным городом, дул сумасшедший ветер. Он бил в лицо, заставляя задерживать дыхание. Темноволосый худой мальчишка с разбитыми губами резко сглотнул и покрепче ухватился за тонкую стальную трубу. Горло саднило, но он предпочитал не думать об этой боли. Он до сих пор был жив, и это решало все. Здесь и сейчас они должны были сделать то, что непременно освободит их обоих.

- Чего ты ждешь? – курносый светловолосый мальчишка с бледными веснушками и окровавленной повязкой на глазах дернул его за рукав и тут же ухватился за перекладину, опасно покачнувшись на краю крыши. – Ты же знаешь, что другого выхода нет! – он пытался перекричать порывы ветра, которые разгонялись между рядом стоящими зданиями и резко врывались в свободное пространство на небольшом бетонном квадрате.

Они решились на ликвидацию всего несколько часов назад. Горло ныло, не успокаиваясь ни на секунду.

- А что если они…если они успеют перехватить нас в воздухе? До земли лететь еще бог знает сколько времени! – перекричать ветер, задувающий прямо в рот, было практически невозможно. Он задохнулся на последнем слове и закашлялся, пытаясь сделать вдох.

- Есть же лазер! – и мальчишка-блондин похлопал себя свободной рукой по карману куртки. – Решайся уже! У нас очень мало времени!

- Они не отпустит нас просто так! – по спине пронеслась целая толпа мурашек, и он дернул плечами. – Ты же сам знаешь, они еще никого не отпускали вот так легко!

Он оглянулся. Облака плыли так низко, что казалось, до них можно было достать рукой. Внезапно налетевший вихрь растрепал волосы и попытался скинуть его с небольшого выступа, на который они забрались, чтобы быть поближе к краю. Перед глазами все поплыло, едва он глянул вниз. На такой высоте их разорвет в разные стороны. Тонкий стальной ошейник сдирал в кровь его горло, будто сжимаясь с каждой минутой все сильнее и сильнее.

- Успокойся! – слова мальчика с веснушками улетали куда-то за спину, и он с трудом понимал, что говорил ему друг. – Главное пересечь вторую красную, ты же знаешь!

Он кивнул, услышав лишь обрывок последнего слова. Дышать становилось сложнее. Из-за страха стальная пластина давила на горло, заставляя сглатывать снова и снова. Он попытался просунуть пальцы под ошейник, но ничего не вышло.

Когда они пересекли первую красную, сработала охранная система, и механизм, умело встроенный в тончайшую стальную пластину, впрыснул под кожу сильнейший транквилизатор. Почему он не подействовал на Микки, оставалось для него загадкой. Он же пришел в себя лишь спустя два часа в душной уборной для рабочего персонала экспериментального научного центра. До спасительного бетонного квадрата оставалось не так много – всего две лестницы через служебные помещения.

Сигнал оповещения при побеге был им хорошо знаком и теперь этот визжащий и оглушающий звук прорывался даже сквозь непрекращающиеся ветреные завывания. Он снова посмотрел вниз и ощутил сильнейшую дрожь. Живот скрутило так, что он едва удержался на ногах. Покосившись на Микки, он вдруг поймал себя на мысли, что хочет вернуться. Хочет улечься на металлическую койку и, сжавшись в комок, накрыться тонким стерильным покрывалом. Хочет снова ощутить иглу в вене, и не одну. Хочет увидеть, как по тонкой пластиковой трубке медленно стекает серебристая, похожая на жидкое зеркало, субстанция, после которой вены горят и кровоточат.

- Эй, ты чего? – Микки осторожно переступая, придвинулся ближе. Как он мог так свободно передвигаться, совершенно ничего не видя, оставалось загадкой.

- Я боюсь, - еле слышно произнес он, надеясь, что Микки не услышит его. Страх холодными цепкими пальцами ухватил его за сердце, едва он выглянул за ограждение вниз.

Сто сорок этажей. До второй красной было всего тридцать, меньше половины, но даже это могло сыграть решающую роль. Ураганный порывистый ветер, который уже давно скинул бы их с крыши, если бы они не держались за перила, запросто одним рывком решит все по-своему.

- У нас нет другого выхода, - выдохнул Микки, вплотную приблизившись к нему. – Мы должны это сделать. Или ты хочешь снова вернуться туда? В красный корпус? – последнюю фразу он в отчаянии выкрикнул ему в лицо.

Нет. Вернуться в красный корпус означало только одно – долгую и мучительную смерть.

- Нет. Нет…нет! - он затряс головой, хватая Микки за руку. Звякнули стальные браслеты наручников, которыми они всегда были прикованы к койкам. И друг к другу.

Вой сирены не смолкал ни на мгновение. Он чувствовал, как по их следам уже бегут натасканные ищейки центра, как высматривают и вынюхивают все углы и комнаты, в которых они успели побывать. Он видел мерцание лазерных прицелов и ощущал каждый из них на своей спине. Время уходило, убегало от них без оглядки.

- Ну, чего же ты ждешь? – свободной рукой Микки вцепился в его плечо, пытаясь удержаться на краю.

Закрыв глаза, он на мгновение представил себе жизнь за чертой. За двойной красной чертой. Их будут искать, объявят в конфедерационный розыск. За ними будут охотиться до тех пор, пока не найдут и не выпотрошат до основания.

Потому что они – лучшие. Уникальные экспериментальные образцы. Чистейшие мутационные экземпляры, взращенные на абсолютной синтетике. Дерзкий эксперимент Конфедерации, официально разрешенный и полностью наплевавший на этические нормы.

Бесконечные переливания, разноцветные растворы, иглы в венах и редкое состояние полного сознания. Запах бинтов и дезинфицирующих средств. Резкие запахи растворов и яркий белый свет множества круглых ламп.

Нет, он совсем не хотел возвращаться туда, где у него не было жизни, где не было ничего – только боль и забытье. Только сон и странные сновидения, в которых руки, сквозь слезы и мучения, превращались в крылья, и он мог свободно летать.

Крепко сжав руку Микки, он чуть подтолкнул друга к краю.

- Давай, - едва прошептал он, облизывая сухие губы. – Я буду держать тебя.

Очередной порыв ветра едва не снес их, стоило лишь перебраться через перила. Он зажмурился, позавидовав тому, что Микки ничего не увидит.

- Мы выживем, - они сцепили пальцы, прижавшись плечом к плечу.

- Да.

Ему послышался испуганный всхлип, но отступать было уже поздно. За спиной послышался грохот выбиваемой двери, жужжание и скрежет суперсовременной брони охранников. До него донесся четкий механический голос, уверенно и громко перекрывавший вой ветра.

- Объект 248С и объект 254Т, вы арестованы за побег. Отойдите от края, положите руки на затылок и повернитесь лицом к охране.

- Черта с два, - выдохнул он навстречу ветру, который резким порывом едва не столкнул их обратно на крышу.

Он посмотрел на Микки. Мальчишка кусал губы до крови, но изо всех сил пытался не показать, как ему было страшно.

- Объект 248С и объект 254Т, вы арестованы за побег. Отойдите от края, положите руки на затылок и повернитесь лицом к охране. – Повторил бездушный голос за спиной. По еле слышному металлическому щелчку он понял, что если приказ не будет выполнен, охрана начнет стрелять.

- Давай, - и Микки кивнул.

Как по команде они подняли руки вверх, чтобы сцепить пальцы на затылке, а затем…не думая ни секунды синхронно шагнули вперед. Он лишь успел почувствовать, как плечо обожгла нестерпимая боль.

Его тут же ухватил жесткий вихрь, заставляя болезненно сморщиться. Серый, пропитанный бензином и грязью асфальт стремительно приближался, угрожая своей шершавой поверхностью. В какой-то момент его рука, на которой был браслет, связывавший его с Микки, резко дернулась вниз, заставляя падать еще быстрее. Порывы ветра пытались разорвать больничную рубашку, а боль в груди стала просто невыносимой. Он пытался открыть глаза, чтобы посмотреть на Микки, которого тянул от него все дальше и дальше. Он почти ничего не чувствовал. Только нестерпимые рези в руках. Его словно раздирало на части.

В какой-то момент он осознал, что кричит. Безвольное тело Микки тянуло его вниз все быстрее и быстрее, сокращая расстояние между ними и асфальтной твердью, после столкновения с которой от них не останется ничего.

Господи, если ты существуешь…убей нас побыстрее…я не хочу…не хочу видеть Микки мертвым…

Ему казалось, что они летели целую вечность. Непрекращающийся гул и вихри холодного воздуха не позволяли нормально дышать, и он уже почувствовал, что задыхается, как вдруг что-то стремительно дернуло его вверх. Потом еще раз и еще. Падение сменилось резким взлетом, но он все еще не решался открыть глаза.

А затем он услышал явственный шорох перьев, который снился ему все время, проведенное в клинике. Каждый раз он видел один и тот же сон - боль в лопатках не давала даже пошевелиться, и за спиной появлялись огромные крылья, которые поднимали его в голубое небо, унося все дальше и дальше от жутких опытов и издевательств.

Он открыл глаза и тут же зажмурился снова – яркий белый свет был повсюду. Он поднимался все выше и выше.

- Никки, мы справились! Мы смогли!!! – неожиданно раздался над головой радостный вопль. – Мы сделали это! – смех Микки чуть не разорвал сердце.

Сколько раз он мечтал о том, чтобы услышать его смех, увидеть его улыбку, стереть с мрачного слепого лица тень испытаний и жестоких опытов, и вот теперь его друг хохотал высоко в небе, расправив потрясающие белоснежные крылья.

- Мы будем жить, Никки, ты понимаешь это? Будем жить! – звонкий смех оглушал не меньше беспощадного ветра.

И он понял – они будут жить. Будет сложно и опасно, а еще страшно и больно, но они будут жить.

Ради смеха Микки, ради собственной свободы стоило жить.

@темы: шорохи, Ориджиналы