Можно ли простить врага? - Бог простит! Наша задача организовать их встречу.
Шорохи


Hypnogaja – The March

Все началось с бутылки дешевого гранатового вина. Джей вытащил из-под запыленного прилавка целый ящик, не воспользоваться которым было глупо. Бензин в нашей тачке кончился еще два дня назад. Все это время мы тащились по шоссе в богом забытый городок, названия которого я даже не запомнил. Да и был ли смысл? То, что происходило вокруг, выносило из памяти все, что не имело особенного значения.
Мы опустошили уже половину ящика, когда Джей, развалившись за грязным столиком и сложив ноги на столешницу, расслабленно заявил:
- Ты как хочешь, чувак, а я останусь здесь. Торопиться куда-то нет смысла, все равно вокруг ни души. А я уже чертовски устал.
Это была не бог весть какая новость, но мне она почему-то не понравилась. Однако я не стал возражать, продолжая прихлебывать дрянное пойло из горлышка. Выбора у нас все равно не было, поэтому даже это вино стало своеобразным успокоительным после долгого путешествия из штата в штат в поисках хоть одно живой души. Выбитое стекло поблескивало в лунном свете острыми зубьями, как бы предупреждая о том, что если вдруг придется резко делать ноги, то лучше иметь его в виду. Блеск застрявших осколков гипнотизировал, и я почти не слышал, о чем говорил Джей. Его болтовня утомила меня еще в середине пути, когда мы отправились из солнечной и опустошенной Калифорнии на восток в поисках ответов на бесконечные вопросы о том, что же все-таки произошло с миром.

Перед глазами тут же возник пустынный пляж Санта-Барбары. Желтый песок, легкое шуршание прибрежных волн и тишина. Накануне мы изрядно набрались в местном баре и отрубились прямо на пляже, возле пирса, поэтому охрана нас не заметила. Я проснулся первым. Просто выспался, проспался и все. Единственное желание, толкавшее проснуться, было жаждой, такой невыносимой, что я даже застонал, разлепив ссохшиеся губы. С них словно слезла шелушащаяся кожа, когда я открыл рот. Кое-как поднявшись на ноги, я оглянулся. Солнце уже стояло в зените, но вокруг было тихо и пустынно. Никаких посетителей, праздно шатающихся жителей города или же туристов не было и в помине. Джей валялся неподалеку в тени пирса. Растолкав его, я поплелся в сторону бара, в котором мы отдыхали накануне, но и там никого не оказалось. Притащившийся следом Джей весело заметил, что неплохо было бы опохмелиться и тут же забрался за стойку, вытаскивая бутылку с вискарем. Мне никогда не нравилось его поведение, и сейчас этот поступок вызвал совершенно противоречивые мысли. Казалось, что вот-вот объявится владелец бара или бармен и вызовет полицию. Проблем мне не хотелось, поэтому я глотнул воды из-под крана в туалете, ополоснулся и вышел на улицу через черный ход.
Солнце все так же продолжало палить над пляжем, над городом над страной и, я подозревал, над доброй частью земного шара. В целом все было так же как и всегда – лето в Санта-Барбаре редко выдавалось плохим. И все же одна деталь не давала покоя – вокруг не было ни души.
- Куда это все подевались? – лениво протянул Джей, оказавшись за спиной.
За всеми наблюдениями я не заметил, как он вышел из бара со стаканом виски. Его энтузиазм относительно алкоголя мне не понравился, но я предпочел промолчать. Никто не мог заставить меня надраться с утра, если того я не захотел бы сам. Сейчас я не горел желанием повторять вчерашний кутеж, поэтому благоразумно отошел в сторонку.
- Понятия не имею. Но давненько в Барбаре не было так тихо. Пожалуй, с самого ее основания, наверное.
- Как думаешь, что могло случиться? – плеснув остатки виски в вазон с цветами, Джей бросил стакан в урну и направился по дороге, ведущей в центр города.
Я пожал плечами, но Джей этого не заметил. Откуда мне было знать, что произошло здесь ночью. Если бы не литры алкоголя, выпитого не так давно, я бы может и стал очевидцем.
- Если их всех эвакуировали, почему нас тогда не взяли? – Джей с досады пнул позабытый у дороги мяч, когда мы направлялись в центральную часть Санта-Барбары.
Я не знал, что ответить ему, поэтому снова пожал плечами. Магазинчики, забегаловки, кафе и прочие заведения радостно встречали нас открытыми дверями, манящими ароматами кофе и выпечки. На очередной улице желудок намекнул, что неплохо было бы подкрепиться. Пошарившись в карманах, я набрал немного мелочи и в предвкушении отличного завтрака заглянул в одно из кафе.
Аромат свежесваренного кофе здесь чувствовался сильнее, чем на улице. Колокольчик над головой брякнул, и я оглянулся в растерянности. Пустые столы, пустая стойка, тишина в помещении и едва заметный пар, поднимавшийся от чашки, что стояла на столике справа. Я подошел к стойке. Электрический кофейник был еще горячий. Не раздумывая ни секунды, я зашел за стойку, достал чашку, плеснул в нее кофе, взял полную тарелку еще теплых пончиков в сахарной пудре и уселся за один из столиков. Голову переполняли различные мысли, от которых становилось дурно.
Я ел и смотрел в окно на то, как Джей старательно заглядывал в каждую дверь, пропадал внутри помещения минут на пять-семь и вновь появлялся на улице, озадаченно оглядываясь вокруг. Так он дошел до меня.
- Сотовые не работают.
- Совсем? – я дожевывал последний свежий пончик, когда он плюхнулся за стол напротив меня.
- То есть не то, чтобы не работают. Никто не отвечает на звонки, - не раздумывая, Джей достал сигарету и закурил, несмотря на предупреждение.
- Пробовал звонить в полицию? – кофе почти остыл.
- Да, - выпустив дым в потолок, кивнул он.
- И что? – уходить из кафе не хотелось.
- Та же фигня.
Еще некоторое время мы сидели молча. Я допивал кофе, Джей тянул сигарету, стряхивая пепел прямо на пол. Как бы там ни было, даже если нас по какой-то причине оставили здесь, следовало вести себя более разумно и человечно. Я многозначительно посмотрел на сигарету в руке Джея, на что тот огрызнулся:
- Что?
- Может, стоило взять хотя бы тарелку?
- Иди к черту. Здесь все равно никого нет.
- Это не повод вести себя как свинья.
Джей хмыкнул и, затушив окурок о подошву ботинка, отбросил его куда-то далеко в угол.
- Не хочешь? – на дне кофейника еще оставалось немного кофе, и я, не дожидаясь ответа, плеснул остаток в чистую кружку.
Некоторое время мы сидели в тишине: я наблюдал за другом, который тянул кофе, думал о чем-то своем и тоже молчал.
Решение отправиться на восток, в Нью-Йорк, пришло спонтанно. Мы не объяснялись друг с другом, не утверждали план похода, не решали, кто и что будет делать и за что отвечать. Джей где-то раздобыл пушку, но сдавалось мне, что она нам не понадобится. Прошвырнувшись по близлежащим магазинчикам и кафе, мы собрали кое-каких припасов, подхватили некоторые вещички и отправились в путь.
Джей упирался, но я настоял на своем – мы оставили записки в некоторых кафе с просьбой позвонить по указанному номеру. Надежда на то, что кто-нибудь объявится и перезвонит, была слишком велика, чтобы отказываться от нее. Я нацарапал номер своего сотового на всех бумажках, которые смог найти, мы разнесли их по заведениям, и со спокойной душой я ушел из города.

Мы двигались строго на восток. По крайней мере, нам так казалось. Несколько дней мы шли почти без остановки, изредка притормаживая, чтобы перекусить и передохнуть. Спать не хотелось ни ему, ни мне. Подсвечивая фонариками путь, мы ковыляли по проселочной дороге, надеясь встретить проезжающие машины, но все оставалось по-прежнему. На пятые сутки я понял, что не сдвинусь с места, если как следует не высплюсь. Нам повезло – неподалеку от дороги мы обнаружили дом.
Пустота и тишина уже не удивляли. Я осторожно прошелся по дому, стаскивая осточертевшие ботинки. В ванной обнаружилась горячая вода и полный набор гигиенических средств. Недолго думая, я разделся и залез под оживляющие струи. Вылез я оттуда вскоре после того, как Джей начал раздраженно барабанить в дверь и орать о том, что я не один. В какой-то момент в голове мелькнула мысль…
…остаться оному было бы не так уж и плохо…
На кухне я нашел недавно приготовленный ужин. Оглядевшись по сторонам, я неожиданно пришел к выводу, что совсем недавно, возможно несколько часов назад, здесь были люди. То же самое ощущение меня посетило в кафе в Санта-Барбаре. И это самое ощущение не покидало меня ни на секунду, когда мы заходили в какой-нибудь дом, магазин или же на заправочную станцию. Всякий раз мы отставали на мгновение.
В ту ночь я почти не спал. Безумные мысли о какой-то нелепой игре не давали мне покоя. Я ворочался с боку на бок, думая только о том, что же все-таки происходило. И почему мы никак не могли поймать или же нагнать тех людей, которые были здесь когда-то. Джей храпел, пряча под подушкой пистолет. Я же чувствовал себя беззащитным. Спустя два часа мучений я встал и отправился на разведку. Если здесь когда-то жили люди, то у них наверняка должно было быть оружие.
Кое-как в полутьме я нашел дверь, ведущую в гараж, которая оказалась не заперта. Внутри было душно и темно. Рука инстинктивно нащупала выключатель справа на стене. Вспыхнувший свет ослепил, и я зажмурился. Пахло плесенью и пылью. В самом центре большого помещения стоял внушительный внедорожник. Рядом с правым передним колесом стояли в ряд четыре канистры с бензином. Осторожно обойдя машину со всех сторон, я заглянул внутрь. На заднем сидении, как по заказу, лежал пистолет и охотничье ружье. Несколько коробок с патронами разного калибра лежали тут же. Ладони вспотели, а по спине пронеслась стая мурашек. Все это стало напоминать мне какой-то гребаный квест.
Ружье я спрятал в багажнике, пистолет же сунул за пазуху. Вернувшись в дом, я улегся на кровать, положил пистолет под подушку и, сжав его покрепче, закрыл глаза. Мысль об одиночном плавании прочно укрепилась в моей голове, вызывая волнение, но мне все же удалось уснуть.

Дальнейший путь мы продолжили уже на машине, прихватив с собой не только провизию, кое-какие вещи и бензин, но и карту-путеводитель по стране. Джей прожил в Штатах всю свою жизнь и ни черта не знал, чего уж было говорить обо мне, чистокровном ирландце, родившемся в районе Уэстмит и никогда прежде не бывавшем в Америке до этой весны.
Джей хитро скалился, поглядывая в окно заднего вида. Наши разговоры свелись лишь к озвучиванию проезжающих дорожных указателей и попыткам поймать хоть какую-нибудь радиоволну, но везде нас встречала тишина. Сотовый тоже молчал.
За все время нашего путешествия мы остановились всего дважды – заправиться и немного передохнуть от постоянного движения. Третий раз мы остановились глубокой ночью, где-то в Миссури. Меня тошнило. Я сидел на земле, привалившись спиной к машине, и смотрел на звезды. Куда бы мы ни приехали, где бы ни остановились, нас встречала одно и то же – пустота и тишина. И еще свежие, дышащие жизнью следы людей. Я чувствовал, что больше не выдержу. Постоянная гонка не давала никакого результата.
- Эй, ты живой там? – впервые за все время Джей окликнул меня.
- Наверное, - в горло попала дорожная пыль и я закашлял. На самом деле я точно не знал, был ли я жив, или же это был плод моего упитого в доску сознания, и я все еще находился в Санта-Барбаре на пляже.
- Кончай сопли разводить. Поднимай задницу. Нам надо ехать.
В голосе Джея чувствовалась досада. Ему не терпелось сорваться с места, рвануть вперед, в неизвестность. Она его не пугала, скорее наоборот, манила. Это я ощутил в первый же день нашего с ним знакомства. Джей повсюду искал приключений, и это у него неплохо получалось, но сейчас мне хотелось только одного – найти свободную койку, чистое белье и горячий душ, и отдохнуть.
- Может, остановимся где-нибудь? – подал я голос.
- Черт возьми, Мэтт, мы почти добрались до Нью-Йорка! Осталось совсем немного! А ты хочешь уже расслабиться! – зло выкрикнул Джей, и эхо разнесло последние звуки по всей окружности.
Всякий раз, когда он начинал срываться, я боялся только одного – что это мог услышать кто-то. Кто-то, кто играл с нами в эту непонятную игру.
- Не шуми так, - я поднялся на ноги, цепляясь за машину.
- А что такого?! – не сбавляя громкости, Джей выскочил из машины и изо всех сил хлопнул дверью. – Кто-то может услышать меня?! – еще громче крикнул он. – Тога кто? Кто это? Где он? Пусть выйдет, покажется! Что это вообще за тема такая, а, Мэтт? Мы третью неделю колесим с тобой по стране, но за все это время не встретили ни одного человека! Ни одного живого человека! Твою мать, да мы даже трупов не видели! Что ты на это скажешь? – он продолжал распаляться.
- Послушай… - я пытался угомонить его.
- А птицы?! А животные?! – продолжал он. – Ты видел хоть кого-нибудь? Что вообще происходит? Ты не задумывался, а, Мэт? Что это за гребаный апокалипсис, в котором люди исчезают за минуту до нашего появления? А что если это на самом деле так? Что если мы попали в какой-то гребаный вакуум, в котором наше присутствие означает полное отсутствие всего живого вокруг? Как нам теперь из него выбраться? Я не хочу прожить остаток жизнь в полной изоляции!
Он пинал колеса машины до тех пор, пока не выдохся. Я не мешал ему. Я стоял и думал над его словами о вакууме, о том, что где-то за пределами этого пространства все идет своим чередом, не прерываясь и не нарушаясь, что нас никогда не было в этой истории, что наши линии жизни каким-то загадочным образом пересеклись с этим потоком времени ли, материи ли, бог знает чего еще, и в итоге именно мы оказались в этой самой изоляции. И что будет дальше, одному богу известно.

А спустя еще три недели мы оказались в заброшенном баре. Мы отклонились от курса, но я не стал говорить об этом Джею. Бросив машину на обочине, мы двое суток тащились до забегаловки, в надежде, что снова найдем свежую выпечку, кофе или же что-то еще. Однако этот бар не был похож ни на какие другие заведения, встречавшиеся нам по дороге. Сантиметровый слой пыли покрывал все вокруг, выбитые окна, хищно оскалившиеся остатками стекла, и полное забвение – это был новый виток в нашем путешествии.
Вытащив из ящика бутылку дешевого вина, я уселся за один из столиков, чувствуя полное опустошение. Сейчас больше всего хотелось надраться до синих чертей в глазах, но что-то мешало мне это сделать.
- Ты как хочешь, чувак, а я останусь здесь. Торопиться куда-то нет смысла, все равно вокруг ни души. А я уже чертовски устал.
Я тоже устал. Бессонница и постоянная тряска в машине вымотали меня настолько, что я готов был уснуть даже здесь, на пыльном полу. Вино оказалось на редкость дрянным и кислым, но это было вино, поэтому я продолжал методично, глоток за глотком, поглощать его. Я жалел только об одном – ружье так и осталось в машине, вместе с патронами. Я не рискнул рассказать о нем Джею, в последнее время он вел себя не совсем адекватно.
Мы сидели в пустом, покрытом пылью и паутиной заведении, пили дешевое пойло и совершенно не представляли, что делать дальше. Четкая линия предположений о случившемся сломалась, едва мы попали в этот бар. Больше не было запаха свежего кофе и пирожков, больше не было ощущений, что мы чуть-чуть не успели. Мы оказались в прошлом. В далеком прошлом. Там, где память о нас стерлась задолго до того, как мы появились.
- Может, поищем место получше? – мне не хотелось оставаться в баре, тем более что поблизости наверняка должны были быть жилые дома.
- А какая разница? Здесь на втором этаже наверняка есть комнаты, тут и заночуем. А там посмотрим, что делать. Сейчас я хочу нажраться, как свинья. Может, благодаря этому я смогу вернуться обратно…, - и Джей снова приложился к бутылке.
В очередной раз я согласился с его бредовой мыслью и откупорил еще одну бутылку. В рюкзаке оставалось немного консервов, пара коробков спичек и едва живой фонарик. Последний баллон с водой я поставил на стойку. Больше у нас не было ничего.

Утро не принесло никаких изменений, кроме жуткой головной боли и осознания того, что баллон с водой был совершенно пуст. Кроме иссушающей жары и отсутствия воды было кое-что еще. Я прошелся по коридору, подергав по очереди все дверные ручки.
- Джей! Эй, чувак, где ты? – все комнаты оказались заперты. – Это не смешно, чувак! Выходи, у меня плохие новости! – я продолжал убеждать себя в том, что Джей разыгрывал меня.
Спустившись вниз и обследовав заведение, я понял одну очень важную вещь - Джея нигде не было. Не было даже следов того, что он когда-то был в баре, сидел за столиком у окна и пил вино вместе со мной. Бутылки, из которых пил я, столы и стойка бара, покрылись толстым слоем пыли и мха.
В этом ветхом, рассыпающемся на глазах мире я оказался совсем один. Схватив рюкзак, я бросился на улицу, не раздумывая. Я бежал, пока хватало сил, но чем дальше я бежал, тем тусклее и мрачнее становилось все вокруг меня. Мир старел и разрушался на глазах. Деревья ломались под неизбежным натиском времени, камни рассыпались на части, а дороги стремительно исчезали, стираясь и уходя в небытие.
Больше я не встретил ни одного дома, не нашел ни одной станции, не увидел ни одного указателя.
Но у меня все еще был пистолет.

@темы: Ориджиналы, шорохи